Туризм и отдых в Карелии!
Информация о том, что посмотреть в Карелии, на северо-западе России, в Мурманской, Архангельской и Вологодской областях, а также в Финляндии, Щвеции и Норвегии. Все статьи - это наш реальный опыт путешествий по северу. Наши штатные инструктора, фотографы и журналисты рассказывают об отдыхе в Карелии и рядом.
Когда я понял, что я это я — была настоящая ночь. Мама-медведица затянула меня с братьями в самый центр берлоги и закрыла своей спиной наветренную сторону нашей норы, куда вместе с ветром часто залетали снежинки. В полной темноте я ощутил запах сладкого молока и стал наощупь искать своё место у мамы на «кухне». Когда сладкая тёплая еда наполнила меня, я заснул.
Не знаю, сколько времени безмятежная жизнь продолжалась. Мы только ели и спали. Иногда мама облизывала наши мордочки, которые были в молоке. Иногда я и сам облизывал мордочки моих братьев, которые сладко сопели во сне. Иногда в берлоге было холодно. В такие дни мы забирались маме под бок и прижимались к ней. Каждый хотел быть ближе всех к ней. Начиналась детская возня. Всё заканчивалось, когда мама просыпалась, накрывала нас сразу двумя лапами и прижимала к своему животу. Становилось очень тепло, и все засыпали.
В некоторые дни в берлоге становилось очень жарко. Мне хотелось посмотреть туда, откуда дует ветер. Я начинал ползти на яркий свет, но мама-медведица ловко подцепляла меня лапой и прижимала к себе, выбраться не было возможности.
Один раз один из моих братьев проскочил у мамы под лапой и почти выполз куда-то наружу. Вот тут досталось всем. Мама каждому отвесила изрядную оплеуху и затолкала нас в самый дальний угол берлоги. Мы сидели там и боялись пошевелиться. Сразу захотелось кушать, но никто не хотел первым ползти к маме. Мы начали скулить. Вначале редко, а потом хором, да так душевно, что мама сразу притянула нас к себе под бок, туда, где среди шерсти торчали заветные светлые, совсем без шерсти, сосочки. Меня мама притянула первым. И я понял: она любит меня больше всех. И я её тоже. Она самая славная. Всегда тёплая. Пушистая. Мягкая. У неё нежный сырой язык, которым она меня вылизывает, а я фыркаю от щекотки.
Здравствуйте, мои дорогие родные: папа, мама, Петя и Валя. Шлю я Вам свой привет и массу наилучших пожеланий в вашей семейной жизни.
В первых строках моего письма спешу сообщить, что деньги, которые вы мне послали в сумме 200 руб., я получил. На другой день мы пошли за противогазами, я зашёл на базар и купил хлеба и стакан молока, осталось 90 р. Теперь пару слов о моей жизни. Живу я пока хорошо и чувствую себя хорошо.
Мама, я ещё купил тетрадь за 15 руб. 20 листов — теперь буду писать почаще.
Мама, мы завтра, 13-го, пойдём в поход за 60 км на 2 дня.
В Сегежском районе, на реке Выг, которая уже почти сто лет является частью Беломоро-Балтийского канала (ББК), расположен известный водопад — Воицкий Падун.
Водопад воспет известными личностями нашей истории. Например, Михаил Михайлович Пришвин здесь неоднократно бывал и посвятил одну из самых известных своих книг этим местам: «В краю непуганых птиц: Очерки Выговского края», которая вышла в самом начале XX века. Восхищаясь стихией водопада, он писал:
«…Гул, хаос! Трудно сосредоточиться, немыслимо отдать себе отчёт, что же я вижу? Но тянет и тянет смотреть… Очевидно, какие-то таинственные силы влияют на падение воды, и в каждый момент все её частички иные: водопад живёт какой-то бесконечно сложной собственной жизнью…»
Позже, в середине XX века, когда уже начал работу ББК, Пришвин в книге «Осударева дорога» (1948 год) не просто упоминает стройку канала, но и художественно переосмысливает её. В главе, посвящённой Надвоицам, он с горечью описывает момент, когда мощь водопада оказывается подчинённой воле человека: падун «замолкает».
Однако сегодня, весной 2026 года, водопад Воицкий Падун не просто образно «замолчал» — он превратился в маленький ручеёк, который можно перейти вброд. Возможно, сказывается регулирование уровня воды в ББК, а возможно, малоснежная зима и отсутствие осадков так повлияли.
Есть и интересное: красота падающей воды исчезла, теперь всё внимание приковано к скалам и огромным валунам по берегам Выга. И вот тут, среди современных петроглифов XX века с признаниями в любви...
Никольская часовня в Печной Сельге предположительно относится ко второй половине XVIII века. Более точной информации пока нет. В интернете есть материалы, где саму деревню считают основанной в середине XIX века, но по стилю и характеру часовни можно точно утверждать, что селение существовало уже в XVIII веке, а возможно, и ранее. Надеемся, что какие-то данные можно будет найти в Национальном архиве Карелии.
Пьеса венецианца Карло Гольдони, жившего в XVIII веке, получила новую театральную оболочку. Галантность графов и маркизов, их костюмы и окружающая обстановка гармонично соединили эпохи. Век восковых свечей, гонцов и художников переплёлся с эпохой электрического света, мобильных телефонов и фотокамер. Костюмы героев могли бы украсить подиум — удачное сочетание средневековой классики и современности точно нашло бы отклик у модниц и модников.
Пьеса о любви, точнее — о том, что на самом деле может скрываться за этим словом. С первых минут погружаешься в мир тонкого флирта, балансирующего на острие настоящих чувств.
Комедия заставляет смеяться и улыбаться. В главных героях мы узнаём типажи из нашей жизни:
В творческом поиске и в реализации многих задумок участвовала вся семья. Современный подход — участие в выставках и ярмарках — начало приносить эффект: появились первые заказы. Требовалась оперативность и значительные площади для реализации проектов. И вот тут семья проявила выдержку, терпение и поддержку. Гостиная комната в маленьком домике в Заозерье превращалась в мастерскую. Стружки, опилки и древесная пыль покрывали всё — от стен до потолка, до глубинных отделений шкафов для одежды. Дети в перерывах между школой и университетом брали в руки резцы и учились прорезать свои первые штрихи на огромных деревянных полотнах, помогая ускорить процесс готовности очередного заказа.
Шаг за шагом у Димы стал формироваться свой стиль. Неповторимый. Оригинальный. Узнаваемый. Тёплый и желанный.
На выставке в галерее «SUB Культура» можно увидеть весь творческий поиск резчика по дереву, в апогее которого будет сформировавшийся авторский стиль и последняя работа — деревянное панно «Утро Сортавалы» — окончательная сублимация резьбы по дереву и стилевой росписи, которая не формирует чистый цвет, а создаёт уникальные оттенки септ-аккордов, которые уводят картинку то в лёгкий минор, то в явный мажор. От прохладного к тёплому.
На конференции первое выступление было у Елены Орловой из СПб с рассказом о проекте «Всё получится!» — о технологии сопровождаемого трудоустройства людей с ментальными особенностями и ОВЗ. Каждый человек, которого смогли провести через адаптацию и пристроить на работу, на пересчёт. И организаций, которые идут навстречу, — тоже на пересчёт. Я стал оценивать и думать о том, что, возможно, в компаниях, с которыми я связан, однажды можно было бы попробовать пройти подобный путь и кто-то стал бы счастливым человеком только от того, что он может трудиться и быть полезным обществу...
Мы увидели богатство нашей карельской земли: галки, чибисы, дрозды, гуси разных пород, вяхири, утки, чайки разных видов, грачи, три вида кроншнепов, мелкие кулики... одним словом — орнитологический рай.
Добро всегда побеждает зло. Любовь всегда сильнее ненависти.
Это две вечные истины, мы помним с самого детства. Взрослея, нередко мы теряем веру в добро, любовь и в сказку. Но происходит это не от того, что истина переворачивается, мы сами становимся менее восприимчивыми к маленьким деталям красоты мира. Нам сложнее заплакать над книгой или фильмом. Мы перестаём делиться эмоциями и переживаниями со своими близкими. Мы черствеем. А затем быстро стареем. Как корочка хлеба, забытая в хлебном ящике.
Но если заглянуть в каждого из нас поглубже, то ещё можно увидеть нотки детства, способность влюбляться с первого взгляда, верить на слово, верить в слово.
Каждый раз, когда я попадаю в мир Театра кукол Карелии, во мне что-то меняется. Я становлюсь мягче. Я вновь начинаю любить и желать быть любимым. У меня вновь набухают слезами глаза над грустными сюжетами в романах и в кинофильмах. И даже если снаружи я остаюсь таким же древним, как и был, внутри я вновь ребёнок. Подросток, который мечтает и фантазирует. И хочется остановить этот момент.
В первый момент был удивлён — полный зал слушателей (мне досталось буквально последнее свободное место) и около двадцати зрителей онлайн. Но удивление быстро прошло, так как стало понятно, что здесь собрались увлечённые люди, кто уже посвятил свою жизнь реставрации, и студенты, кто ещё только обучается и выбирает свой путь.
Было интересно послушать биографии и воспоминания про наших современников — известных архитекторов-реставраторов, про их жизненный путь, опыт и самоотдачу во благо сохранения архитектуры. Орфинский, Рахманов, Вахрамеев, Ушаков, Красноречьев.